На мажорной нотке

Объявление

Степень доверия источникам информации каждый определяет для себя сам;)
Вместо Правил: на форуме Правил нет, поэтому приветствуются чувство такта и чувство меры)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » На мажорной нотке » Книги » Книги


Книги

Сообщений 241 страница 260 из 350

241

Женек написал(а):

в целом мнения совпали, да  не ровно написана ( первая половина нарастающая интрига, а вот конец  немного скомкан), но меня зацепила.

В общем-то, она и меня оставила неравнодушной. Сюжет больно хорош. Но ггерой такой крутой, что требует куда бОльшего раскрытия, да и история любви тоже немного смазана. Я уже не говорю про

Свернутый текст

финальную битву добра и зла.

Обидно что материал был настолько благодатным что реально могла получиться крутейшая история. А так - вышла просто неплохая. Автор или не смог или не захотел еще немного потрудиться. Но, возможно, я слишком строга к книге - автор и роман не виноваты что у меня были чуток завышенные ожидания. А завышенные - потому что первая половина была очень уж хороша и требовала бОльшего.

242

Анжела, ну наконец я добралась и сюда, перечисленные книги это конечно не высокая литература и не классика в лучшем смысле этого слова, но вполне читабильно:
Уилбур Смит - Свирепая справедливость; Пола Хокинс - Девушка в поезде; Гарольд Робинс - Парк-авеню 79, Торговцы грезами; Сидни Шелдон - Гнев  Ангелов; Пауло Коэльо - Алхимик, Одиннадцать минут; Морис Дрюон - Железный король, Лилия и лев.
Может что-то из этого ты уже и читала, что-то не вдохновит, ну вот как-то так. :angry:

243

Жень, спасибо:) Девушку в поезде и Уилбура Смита не читала. Про первую знаю что фильм есть новый, хвалят. Остальные да, помню, было дело:)

244

Альма1 написал(а):

Жень, спасибо:) Девушку в поезде и Уилбура Смита не читала. Про первую знаю что фильм есть новый, хвалят. Остальные да, помню, было дело:)

У Смита можно ещё повыбирать на свой вкус, если вдруг подойдёт, он пишет приключенческие и исторические романы. У Хокинс - это по моему первая книга.

245

Жень,а чего ты у Дрюона отметила только две части? Там же целая эпопея-семь или восемь книг. Монументальная историческая вещь!

246

Olga14 написал(а):

Жень,а чего ты у Дрюона отметила только две части? Там же целая эпопея-семь или восемь книг. Монументальная историческая вещь!

Серия Проклятые короли. Впервые классе в 6 или 7 прочитала, потом перечитывала пару раз. В школе о французских династических линиях могла рассказать больше чем о русских царях даже без  членов их семей  :D  Кстати да, хорошо бы перечитать и вспомнить подростковые ощущения))

Девушку в поезде караулила в инете, потом начиталась отзывов - чёта мне совсем не хвалебные попадались. Пишут что в разы скучнее книги. Караулить перестала. Но при случае посмотрела бы)  С чтением как всегда пооблемы в отсутствии времени(

Вчера на КТ опять часа полтора убила (суммарно)...жалко. Ну их.

247

Бармалейка написал(а):

Серия Проклятые короли. Впервые классе в 6 или 7 прочитала, потом перечитывала пару раз. В школе о французских династических линиях могла рассказать больше чем о русских царях даже без  членов их семей    Кстати да, хорошо бы перечитать и вспомнить подростковые ощущения))

Девушку в поезде караулила в инете, потом начиталась отзывов - чёта мне совсем не хвалебные попадались. Пишут что в разы скучнее книги. Караулить перестала. Но при случае посмотрела бы)  С чтением как всегда пооблемы в отсутствии времени(

Вчера на КТ опять часа полтора убила (суммарно)...жалко. Ну их.

Лен по Дрюону- это то что мне больше нравится, а так в принципе можно читать все. А девушка в поезде - ну мне понравилась, а кому нет (фильм я не смотрела),  книги очень трудно выбирать для чтения, даже классику( кто-то любит Достоевского, а кто-то Чехова). Кстати, очень люблю перечитывать книги которые читала в юности :D
А когда писала список книг, скорее писала список авторов с книгами, которые мне более нравятся, а что читать у этих авторов можно выбирать.

248

Бармалейка написал(а):

Серия Проклятые короли. Впервые классе в 6 или 7 прочитала, потом перечитывала пару раз. В школе о французских династических линиях могла рассказать больше чем о русских царях даже без  членов их семей    Кстати да, хорошо бы перечитать и вспомнить подростковые ощущения))

Вчера на КТ опять часа полтора убила (суммарно)...жалко. Ну их.

А я прочитала лет в 20. Оооочень сильно понравилась. Помню что последняя книга вообще мимо меня. Сейчас доче предлагаю почитать - пока безсупешно. Думаю, может самой еще раз перечитать, вспомнить.
Лен, тебя прям черти распирают на этот КТ ходить). Вот уж и правда помойка, время только там убивать и настроение портить. имхо.

249

Я закончила своё знакомство с романом Прилепина "Обитель". Очень много мыслей, чувств, вопросов... которые никак не могу выстроить в стройный, упорядоченный ряд... нужно, чтобы всё "переварилось". А роман не отпускает. Вот читаю, смотрю в ютубе так или иначе пересекающиеся с темой романа статьи и программы... И рецензии некоторые почитала, сверила со своими ощущениями. Вот этот

Отзыв

1. Историческое сознание
Пока я читал роман Прилепина, было ощущение, что я читаю не только лучшую книгу, написанную с начала века, но и самую важную книгу последнего времени.
Рассказ о ГУЛАГе расколол нацию в 1989-1990 гг.
Рассказ о ГУЛАГе теперь должен объединить нацию.

Понятно, что единой общностью нас делает ощущение причастности к исторической судьбе своего народа. То, что принято называть единым историческим сознанием, «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам». Понятно, что свою историю нужно принять умом и сердцем. Но какую историю любить? Вокруг столько интерпретаций, столько версий. Все самые острые общественные дискуссии происходят на почве трактовки исторических событий и личностей. Тех, кого по одному каналу называют героями, на других – причисляют к злодеям или бездарностям. Кто-то с высоких трибун вычеркивает из истории целые периоды, кто-то заявляет что у России «цивилизованной» истории никогда и не было... Наблюдая всю эту информационную склоку, чувствуешь себя тем ребенком, у которого поссорились мама с папой, наговорили друг другу обидных слов и разошлись в разные углы. А ребенок стоит между ними растерянный и не знает, к кому прижаться. Так же и в истории, кажется, что сейчас вновь сошлись в битве дореволюционная и Советская Россия, что гражданская война, закончившаяся в 1922 году, вспыхнула вновь, только теперь перевес на стороне белых.
Михалков снимает слезливые фильмы про «какую страну потеряли». Путин на Селигере заявляет, что большевики были национал-предателями в годы Первой мировой.
Государство финансирует программы десталинизации… О каком едином историческом сознании может идти речь?
Общество опять разошлось по разные стороны баррикад и выкатило пушки. Все хотят победы и, кажется, мирному исходу не бывать.
Но выход есть.

И он отнюдь не в каком-то утопическом покаянии. Не в суде. Все попытки расквитаться с историей, найти виноватых, не могут служить благу страны, но только способствуют разобщению российского общества и государства, могут поссорить, но не сплотить людей. «После выхода романа “Архипелаг ГУЛАГ” советская власть лишилась любого морального оправдания», – так говорили в начале 1990-х гг., так многие говорят и сегодня. Любой аргумент защитников советского времени – космос, внешнеполитические успехи, модернизация, наука, образование – разбивался вдребезги о ГУЛАГ. И еще о 1937 год. В лице ненавистников советской власти, любой, воспевавший советские успехи, автоматически воспевал ГУЛАГ. Сочувствовал как бы абсолютному злу.
ГУЛАГ стал символом большевистского злодеяния, не нуждающимся в осмыслении. Никто не пытался посмотреть на ГУЛАГ как на историческое событие.
О ГУЛАГе писали только с точки зрения жертвы.
Прилепин первый дал слово всем сторонам.
В этом смелость и новизна романа.

Артем Горяинов, главный герой «Обители», совершает обход всех кругов Соловецкого ада, чтобы показать нам его обитателей. Перед ним демонстрируют красноречие каэры (контрреволюционеры), проповедуют священники, ругаются ученые, представители интеллигенции, исповедуются поэты и большевики. Прилепин дает высказаться начальнику лагеря Федору Эйхманису и чекистке Гале.
Мячик летает от одних к другим, и в этом напряженном диалоге начинает проступать эпоха. «Монахи построили храм, а большевики – тюрьму и мучают людей», – слышим мы с одной стороны. «Теперь тут обижают семь тысяч человек. А до сих пор тысячу лет секли всю Россию! Мужика – секли и секли! Всего пять лет прошло (после революции) – но кому сейчас придет в голову отвести взрослого человека на конюшню, снять с него штаны и по заднице бить кнутом?» – слышим мы с другой стороны.
«Большевики убили русское священство»! «Как бы не так, – парирует Эйхманис. – В России сорок тысяч церквей, и в каждой батюшка. А в Соловках их сейчас – 119 человек! И то самых настырных и зловредных. Где же остальные? А все там же». Основным источником информации и ее безальтернативной интерпретации на Руси всегда были священники. «Самое главное им (русским людям) объяснял поп – и про Бога, и про Россию, и про царя. Тираж любой книги Блока был – одна тысяча экземпляров. А у любого попа три тысячи прихожан в любой деревне. И если батюшка говорит, что советская власть – от Антихриста, – а они говорят это неустанно! – значит, никакого социализма в этой деревне, пока стоит там церковь, – мы не построим!»
И так далее.
Этот истерический, переходящий на хрип диалог о судьбе родины продолжается на 752 страницах, и мы начинаем понимать мотивы поступков, которые раньше казались немотивированной жестокостью. Прилепин не оправдывает ГУЛАГ, лагерный ужас написан без прикрас, он пытается, как медиатор переговоров, дать каждой из сторон максимально откровенно высказаться. Рассказать о своих идеалах и интересах. «Принять», «простить», «осудить» – все это личное дело каждого. Главное – понять оппонента. С этого начинается конструктивный разговор. Понимание создает предпосылки единения. Захар Прилепин в романе «Обитель» выводит историю ГУЛАГа из подвала идеологических упрощений на холодный воздух общенациональной драмы. Это драма каэров, священников, ученых, представителей интеллигенции, поэтов и большевиков, блатных. Всех. Всей России.

История это не набор досадных случайностей, она имеет свою внутреннюю логику, свою правоту. И если мы хотим любить нашу историю, мы должны принять ее целиком, соединив в единое целое дореволюционную, Советскую Россию, русское зарубежье и современную Россию. Идеолог сменовеховства Николай Устрялов писал: «Наши внуки на вопрос, чем велика Россия? – с гордостью скажут: Пушкиным и Толстым, Достоевским и Гоголем, русской музыкой, русской религиозной мыслью, Петром Великим и великой русской революцией». Устрялов одним из первых в русской эмиграции признал революцию и советскую власть закономерным продолжением отечественной истории. И тут нет противоречий. Религиозная мысль ультраконсервативного Ивана Ильина такое же достижение русского духа, как и анархизм Петра Кропоткина. А эмигрантский роман «Лето Господне» Ивана Шмелева, поэтический гимн старой Руси, так же близок нашему сердцу, как «Василий Теркин» Твардовского или «Тимур и его команда» Аркадия Гайдара – книжка, написанная для советских пионеров.

2. Антиутопия
«Обитель» Прилепина можно рассматривать еще как роман-антиутопию. Только невыдуманную. Дело в том, что Соловецкий лагерь, первый лагерь Советской России, рассматривался изначально как лаборатория нового человека. Идеалисты-руководители новой республики думали, что в лагере можно перековать человека, сделать из преступника полноценного гармонически развитого гражданина.

Дело в том, что все революционеры, начиная с XVIII века, верили в социальную природу зла. Они считали, что человек рождается прекрасным, а преступником делает его дурно устроенное общество, построенное на неравенстве. И еще они считали, что труд является одной из главных потребностей человека. В коммунистическом обществе, мол, не надо будет никого заставлять трудиться. Исходя из этого, создатели лагеря полагали, что если всем заключенным дать работу, соответствующую их силе и навыкам, и всех поставить в равные условия (интеллигентов перемешать с уголовниками), человек может измениться. Возрасти над собой. Поэтому Эйхманис, первый начальник Соловецкого лагеря, учредил у себя два театра, два оркестра, две газеты, восемь школ, двадцать два ликбеза, двенадцать профкурсов и восемнадцать библиотек, «включая передвижные». Все условия для гармоничного развития личности. Даже музей монастыря открыл.

Соловки Эйхманиса были государством в государстве. «Здесь не столько лагерь, сколько огромное хозяйство, – говорит он. – Лесозаготовка – лесопильное и столярное производства. Рыбная и тюленья ловля. Скотное и молочное хозяйство. Известково-алебастровый, гончарный, механический заводы. Бондарная, канатная, наждачная, карбасная мастерские. Еще мастерские: кожевенные, сапожные, портновские, кузнечные, кирпичные… Плюс к тому – обувная фабрика. Электрификация острова. Перегонный завод, железная дорога, торфоразработки, сольхоз, пушхоз и сельхоз». На Соловках высаживались редкие сорта роз, разводили лис, изучали водоросли.

Читаешь и думаешь, ведь собрано все, чтобы построить Город Солнца. Воплотить Утопию. Вот только ничего не получилось почему-то. Вместо Города Солнца построили живодерню. Почему?

Может быть, потому что уголовник при новом, справедливом строе, остается таким же уголовником. Человек как был страшен, так и остался. «Революция не принесла быстро того, чего ждали», – говорит чекистка Галина. И в этих словах слышится страшное, непосильное разочарование. А ведь, действительно, ждали антропологического чуда. Его предрекали философы и поэты. Николай Бердяев, Андрей Платонов. Ждали, что в новый мир войдет гордый новый человек, свободный от греха эксплуатации, а получилось, что со дна поднялась всякая мразь, уголовщина. Это, во-первых.

А во-вторых, Мировая война, революция и гражданская война сделала людей жестокими. «Те, кто винит нас за жестокость, ни дня не были на фронте», – говорит Эйхманис. Люди, которые привыкли убивать, которые носят маузер на ремне, не могут остановиться перед соблазном решать сложные проблемы простыми расстрелами. Нет человека, нет проблемы. Для всего поколения революционеров война не заканчивалась никогда.

В результате, вместо лаборатории получился «цирк а аду», «фантасмагория», как говорит герой книги. Потому что «каждый человек носит на дне своем немного ада: пошевелите кочергой – повалит смрадный дым». Ошибочной оказалась старая гипотеза Жан-Жака Руссо про изначальную доброту человека. Кажется, Прилепинская «Обитель» об этом. В романе есть всего одна пафосная сцена, написанная, чтобы показать, что люди небезнадежны. Когда приговоренные к смерти заключенные ночью коллективно исповедуются в грехах перед принятием причастия. Это сцена безумия. Вырывается наружу дикий вопль страха и покаяния, примиряющий всех в этом лагере, в этом мире. А наутро «причастные Тайнам» вновь начинают друг друга мучить. И владычка-монах, с которым они связывали надежду на спасение, умирает. Воистину: «Человек темен и страшен, но мир человечен и тепел». Это последние слова романа.

https://www.livelib.ru/review/419424-ob … r-prilepin

наиболее созвучен с моими впечатлениями. В нём нет спойлера... только философское размышление. А меня трогают именно те вещи, которые навивают на философские размышления.

Посмотрела, какой телеканал взялся за экранизациюромана... ну точно, не Первый, а Россия-1. Раз продюссирует Тодоровский, значит не будет выглядеть малобюджетным проектом... Андрей Чадов, конечно, по психотипу мне мало представляется в главной роли... но может быть сильный режиссёр правильно наставит. Спасибо, что не Алексей Чадов:) Не смущают в перечне актёров Безруков, Хабенский, которых много слишком в последнее время... у меня есть догадки, на какие роли их присмотрел режиссёр, интересно будет сверить с реальностью... Надеюсь, сериал получится качественным. Предпосылки к этому есть...

250

Ещё хотела подчеркнуть, что книга читается легко, очень захватывает... и нет после прочтения тягостного ощущения, чувства придавленности, которые у меня были от книг Солженицына...

251

Arkadia06 написал(а):

и нет после прочтения тягостного ощущения, чувства придавленности, которые у меня были от книг Солженицына...

О! Я Солженицына читала еще в самиздатовском варианте,  8-) когда он был еще запрещенной литературой. Больше перечитывать желания не возникало. И уже слабо помню. Но нравится там было по большому счету нечему. Книги у него по правде (на мой вкус, конечно) были довольно слабенькие. Просто на той волне из него сделали некоего пророка и почти святого. Как и того же Сахарова, например. А они таковыми отнюдь не являлись.

252

Ирина2222 написал(а):

... Книги у него по правде (на мой вкус, конечно) были довольно слабенькие. Просто на той волне из него сделали некоего пророка и почти святого. Как и того же Сахарова, например. А они таковыми отнюдь не являлись.

У меня такое же отношение к данному вопросу.

253

Таня,прочитала твой отзыв по Прилепину,заитриговала,тем боле всегда к тебе прислушиваюсь (по литературе). Тоже был давно в планах,попробую на выходных.

254

Ольчик, надеюсь, не разочаруешься.
Я года два наверное собиралась прочесть роман - ведь интересно же прочесть самую читаемую и самую продаваемую книгу последних лет... но всё никак не могла "созреть". Как ни странно, после "Бедных людей" очень легко оказалось настроиться на волну "Обители". Я вед после романа не могу ни фанфики читать, ни сериалы какие-либо... видео с Прилепиным пересмотрела - о нём и с ним интервью (Даже Толстая со Смирновой в "Школе злословия" говорили с ним, выражая уважение своё как к писателю, хотя эта передача была ещё до "Обители"...), и его программы "Соль" с беседами знаменитых личностей... в общем, всё варюсь ещё в этой теме.

255

:D какая прелесть мне попалась на глаза... автор - харьковский писатель-фантаст Александр Золотько.

http://s4.uploads.ru/t/tY0ZK.jpg

Анна Каренина-2

После гибели Анны Карениной под колесами поезда ее дочь Анну на воспитание берет Каренин. Вронский в глазах общества превращается в чудовище, и все, кто раньше злословил по поводу Карениной, теперь выбирают своей мишенью Вронского. Он вынужден уехать из Москвы, но и высшее общество Петербурга его не принимает. Следы Вронского теряются где-то в глубине России.
Каренин воспитывает детей Сергея и Анну одинаково строго. Но подрастающей Анне кажется, что с ней он обходится особенно сурово. Сережа иногда, обвиняя Анну в гибели матери, грозит ей, что папа оставит ее без наследства, что не видать ей приличного общества и что, как только она подрастет, ее вышвырнут на улицу.
Романа Льва Толстого в доме Карениных не держат, но Анна прочитала его довольно рано, и в ее сердце вспыхивает желание отомстить.
В 1887 году совпадают сразу несколько событий: умирает Каренин, Сергей Каренин осуществляет свою угрозу - выгоняет Анну из дому, и становится известно, что Вронский жив. Практически разорившись, бывший блестящий офицер живет в небольшом волжском городе. На последние деньги Анна покупает билет на поезд и, похитив из дома Карениных револьвер, едет, чтобы отомстить отцу.
Вронский живет в приволжском городе Симбирске одиноко. Свет даже такого маленького городка после выхода в свет романа "Анна Каренина" не принимает его, и Вронский вынужден вращаться н полусвете. Однажды он знакомится там со странной парой бывших каторжан, недавно амнистированных. Его зовут Родион Раскольников. Его молодая подруга - Катя Маслова. К Раскольникову Вронского привлекает еще и то, что волей случая они оба стали героями романов. Катя Маслова, бывшая проститутка, убившая любовника, завидует обоим и иногда говорит: "Вот напишу Льву Толстому, он и меня в роман вставит". Она даже иногда по вечерам пишет нечто вроде дневника, а потом отправляет листки в Ясную Поляну. На каторге она потянулась к овдовевшему там Раскольникову, но на свободе постаревший Родион не может идти ни в какое сравнение с сохранившим столичные манеры Вронским.
Раскольников в отчаянии, но сам он уже не может поднять руку на человека. Он решает найти исполнителя своей мести. Выбор Раскольникова падает на семнадцатилетнего гимназиста, у которого недавно казнен брат за покушение на царя. Володя Ульянов, читавший о судьбе Родиона Раскольникова, соглашается и из рогатки, почти в упор, свинцовым шариком в висок убивает Вронского. На крик Масловой сбегаются люди, собирается толпа, и в этот момент к дому на извозчике подъезжает Анна Каренина. Она понимает, что опоздала, что месть осуществить не удается.
Вечером в гостинице она узнает имя гимназиста, убившего Вронского, и то, что в городе созрел своеобразный заговор молчания. Из сострадания к матери Ульянова, уже потерявшей сына, и оттого, что Вронского все равно никто не любил, в свидетельство о смерти Вронского вписан апоплексический удар. Анна, не имеющая средств к существованию, в гостинице знакомится с купцом и на пароходе уплывает с ним.
Маслова в отчаянии, она должна вот-вот родить, но к Раскольникову возвращаться не хочет. Дождавшись родов, она подбрасывает родившуюся дочку в бедную еврейскую семью, а сама кончает жизнь самоубийством. Еврейская семья Каплан, приняла подкидыша, назвав девочку Фанни. Девочка знает, кто виноват в том, что ей приходится воспитываться в еврейской семье. Фанни решает отомстить.
Анна Каренина намеренно бросается в разгул, жизнь превращается в череду пьяных компаний и в переход от одного купца к другому. Идут годы. Однажды осенью 1910 года после пьяного кутежа в затрапезной гостинице Анна находит зачитанные прислугой книги Льва Толстого "Анна Каренина" и "Воскресение". Старая боль вспыхивает в душе Анны, и ей начинает казаться, что во всем виновен Лев Толстой, что именно он виноват в том, что брат выгнал ее из дому. Анна решает убить Толстого и отправляется в Ясную Поляну, послав по дороге телеграмму с угрозой. Лев Толстой понимает, что это не шутка, все бросает и бежит из Ясной Поляны. По дороге простужается и умирает. Анна снова опаздывает. Снова загул, попытка утолить воспоминания в вине. Приходит в себя Анна только в 1917 году, когда узнает, что в Петрограде произошла революция, и во главе ее стоит тот самый гимназист из Симбирска, который убил Вронского. Это единственный человек, который сделал для Анны хоть что-то. Анна принимает революцию, уходит из занятого белыми города и присоединяется к отряду красных, которым командует Василий Иванович Чапаев. Она становится матерью этого отряда, обстирывает бойцов и готовит еду. Иногда в бою она ложится к пулемету. За это ее прозвали Анна-пулеметчица. Глядя на нее, комиссар отряда, уже выросшего в дивизию, Фурманов говорит: "Напишу роман, обязательно о ней расскажу, только придется фамилию изменить, а то не поверят. И помоложе сделаю".
В 1918 году Фанни Каплан настигает Ленина возле завода Михельсона и сказав: "Помни о смерти моего отца", - стреляет в Ленина из браунинга. Ее быстро казнят для того, чтобы никто не узнал о том, что Ленин в молодости был убийцей.
Гибнет штаб Чапаева, в живых остается только Анна, потому что ее узнал командир белых Сергей Каренин, ее брат.
Заканчивается Гражданская война и Анна перебирается в Москву, чтобы хоть иногда видеть Ленина, но в 1924 году Ленин умирает, и жизнь Анны теряет всякий смысл. Она опускается и идет работать в домработницы.
Однажды, сходив в лавку за подсолнечным маслом, она идет домой и на трамвайных рельсах вдруг вспоминает о смерти своей матери. Приближающийся трамвай кажется ей тем самым поездом. В ужасе Анна бежит, выронив бидон с подсолнечным маслом на трамвайной линии возле Патриарших прудов...
Александр Золотько

256

Шедеврально  :D

Тань, серьёзно что ли книга или это Саня Золотько прикололся?)))

257

Бармалейка написал(а):

Тань, серьёзно что ли книга или это Саня Золотько прикололся?)))

Ленусь, это реальный писатель и реально книга была издана:))
в телефоне у меня не было возможности прочесть именно его пост - я на него набрела в посте Евгения Додолева... вот полный текст... я курсивом отметила то, что не вошло в вариант Додолева

Александр Золотько

Александр К. Золотько
2 февраля ·

В последние годы у меня сложилась загадочная традиция - каждый год, после тридцать первого декабря в Сети происходит странное возрождение одного моего давнего рассказа. Несколько человек даже пытались приписать себе авторство и сильно обижались, когда им на сей вопиющий факт указывали. Вот я и решил в этом году выставить текст собственноручно, с эпилогом, который, обычно, упускают. История появления и первой книжной публикации этого рассказа - отдельная мистическая история, ее я поведаю как-нибудь позже.
Рассказ, кстати, уже превратился в большой роман и даже был издан небольшим тиражом. Хотя, с другой стороны, тысяча сейчас - не так уж и мало.

Анна Каренина – 2
После гибели Анны Карениной под колесами поезда, ее дочь, Анни, на воспитание берет Каренин. Вронский в глазах общества превращается в чудовище, и все, кто раньше злословил по поводу Карениной, теперь выбирают своей мишенью Вронского. Он вынужден уехать из Москвы, но и высшее общество Петербурга его не принимает. Следы Вронского теряются где-то в глубине России.
Каренин воспитывает детей Сергея и Анну одинаково строго, но подрастающей Анне кажется, что с ней он обходится особенно сурово. Сережа иногда, обвиняя Анну в гибели матери, грозит ей, что папа оставит ее без наследства, что не видать ей приличного общества, и что как только она подрастет, ее вышвырнут на улицу.
Романа Льва Толстого в доме Карениных не держат, но Анна прочитала его довольно рано, и в ее сердце вспыхивает желание отомстить.
В 1887 году совпадают сразу несколько событий: умирает Каренин, Сергей Каренин осуществляет свою угрозу – выгоняет Анну из дому, и становится известно, что Вронский жив. Практически разорившись, бывший блестящий офицер живет в небольшом волжском городе.
За последние деньги, Анна покупает билет на поезд и, похитив из дома Карениных револьвер, едет, чтобы отомстить отцу.
Вронский живет в приволжском городе Симбирске одиноко. Свет, даже такого маленького городка, после выхода в свет романа «Анна Каренина» не принимает его, и Вронский вынужден вращаться в полусвете. Однажды он знакомится там со странной парой бывших каторжан, недавно амнистированных. Его зовут Родион Раскольников. Его молодая подруга – Катя Маслова.
К Раскольникову Вронского привлекает еще и то, что волей случая они оба стали героями романов. Катя Маслова, бывшая проститутка, убившая любовника, завидует обоим и иногда говорит: «Вот напишу Льву Толстому, он и меня в роман вставит». Она даже иногда по вечерам пишет нечто вроде дневника, а потом отправляет листки в Ясную Поляну.
На каторге она потянулась к овдовевшему там Раскольникову, но на свободе постаревший Родион не может идти ни в какое сравнение с сохранившим столичные манеры Вронским.
Раскольников в отчаянии, но сам он уже не может поднять руку на человека. Он решает найти исполнителя своей мести. Выбор Раскольникова падает на семнадцатилетнего гимназиста, у которого недавно казнен брат за покушение на царя. Володя Ульянов, читавший о судьбе Родиона Раскольникова, соглашается и из рогатки, почти в упор, свинцовым шариком в висок убивает Вронского.
На крик Масловой сбегаются люди, собирается толпа, и в этот момент к дому на извозчике подъезжает Анна Каренина. Она понимает, что опоздала, что месть осуществить не удается. Вечером в гостинице она узнает имя гимназиста, убившего Вронского и то, что в городе созрел своеобразный заговор молчания. Из сострадания к матери Ульянова, уже потерявшей сына, и оттого, что Вронского все равно никто не любил, в свидетельство о смерти Вронского вписан апоплексический удар.
Анна, не имеющая средств к существованию, знакомится в гостинице с купцом и на пароходе уплывает с ним.
Маслова в отчаянии, она должна вот-вот родить, но к Раскольникову возвращаться не хочет. Дождавшись родов, она подбрасывает родившуюся дочку в бедную еврейскую семью, а сама кончает жизнь самоубийством.
Еврейская семья Каплан, приняла подкидыша, назвав девочку Фанни. Девочка знает, что по происхождению она дворянка и знает, кто виноват в том, что ей приходится воспитываться в еврейской семье. Фанни решает отомстить.
Анна Каренина намеренно бросается в разгул, жизнь превращается в череду пьяных компаний, и в переход от одного купца к другому. Идут годы. Однажды, осенью 1910 года, после пьяного кутежа в затрапезной гостинице, Анна находит зачитанные прислугой книги Льва Толстого «Анна Каренина» и «Воскресенье».
Старая боль вспыхивает в душе Анны, и ей начинает казаться, что во всем виновен Лев Толстой, что именно он виноват в том, что брат выгнал ее из дому. Анна решает убить Толстого и отправляется в Ясную поляну, послав по дороге телеграмму с угрозой.
Лев Толстой понимает, что это не шутка, все бросает и бежит из Ясной Поляны. По дороге простуживается и умирает. Анна снова опаздывает.
Снова загул, попытка утопить воспоминания в вине.
Приходит в себя Анна только в 1917 году, когда узнает, что в Петрограде произошла революция, и во главе ее стоит тот самый гимназист из Симбирска, который убил Вронского. Это единственный человек, который сделал для Анны хоть что-то. Анна принимает революцию, уходить из занятого белыми города и присоединяется к отряду красных, которым командует Василий Иванович Чапаев. Она становится матерью этого отряда, обстирывает бойцов и готовит еду.
Иногда в бою она ложится к пулемету. За это ее прозвали Анка-пулеметчица. Глядя на нее, комиссар отряда, уже выросшего в дивизию, Фурманов, говорит: «Напишу роман, обязательно о ней расскажу, только придется фамилию изменить, а то не поверят. И помоложе сделаю».
В 1918 году Фанни Каплан настигает Ленина возле завода Михельсона и, сказав: «Помни о смерти моего отца», стреляет в Ленина из браунинга.
Ее быстро казнят для того, чтобы никто не узнал о том, что Ленин в молодости был убийцей.
Гибнет штаб Чапаева, в живых остается только Анна, потому что ее узнал командир отряды белых Сергей Каренин, ее брат.
Заканчивается Гражданская война и Анна перебирается в Москву, чтобы хоть иногда видеть Ленина, но в 1924 году Ленин умирает, и жизнь Анны теряет всякий смысл. Она опускается и идет работать в домработницы.
Однажды, сходив в лавку за подсолнечным маслом, она идет домой и на трамвайных рельсах вдруг вспоминает о смерти своей матери. Приближающийся трамвай кажется ей тем самым поездом. В ужасе Анна бежит, выронив бидон с подсолнечным маслом на трамвайной линии возле Патриарших прудов.
Эпилог.
Середина 19-го века. Москва. На вокзал прибывает поезд, которого на перроне дожидаются Стива Облонский и Вронский.
Вронский входит в вагон и сталкивается с Анной Карениной. Она как раз заканчивает разговор с попутчиком, и Вронского поражает ее внешность и манера разговаривать.
Попутчик Карениной, немного прихрамывая, выходит из вагона, опираясь на трость с серебряной рукоятью в виде головы пуделя.
Он долго стоит в тени вокзала и наблюдает, как Вронский смотрит вслед Анне Карениной, и как Анна бросает на Вронского быстрые заинтересованные взгляды.
Попутчик чуть хмурит глаза, они у него разного цвета:
-Ну что ж, Михаил Александрович Берлиоз, время пошло.

Александр Золотько

https://www.facebook.com/photo.php?fbid … mp;theater

А вот его страничка в википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Золотько,_Александр_Карлович

258

Более подходящей ветки не нашла....ведь Федор Михайлович имеет непосредственное отношение к книгам.... попался этот текст на глаза, захотелось поделиться....  а цитата к фото, могла бы быть слоганом для Мажора. ...

http://sf.uploads.ru/t/X1IPa.jpg

Помянем Достоевского!                           Сегодня 135 лет со дня смерти.

В 1881 году навсегда закрылись глаза классика мировой литературы Федора Михайловича Достоевского.

В тот день, 9 февраля, жена писателя Анна Григорьевна, проснувшись в семь утра, увидела, что Достоевский смотрит в ее сторону. Анна Григорьевна спросила его о самочувствии, на что он ответил: «Знаешь, Аня, я уже часа три как не сплю и все думаю, и только теперь сознал ясно, что я сегодня умру». Он попросил зажечь свечи и дать ему Евангелие. С этой святой книгой, подаренной ему в Тобольске женами декабристов, Федор Михайлович не расставался все четыре года пребывания на каторжных работах. А впоследствии часто, задумав что-то или сомневаясь в чем-либо, открывал наудачу это Евангелие и прочитывал то, что было напечатано на левой странице разворота. В тот день он тоже пожелал проверить свои сомнения. Открылось Евангелие от Матфея. Гл. III, ст. II: "Иоанн же удерживал его и говорил: мне надобно креститься от тебя, и ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: не удерживай, ибо так надлежит нам исполнить великую правду". «Ты слышишь - "не удерживай" - значит, я умру, - сказал он жене и закрыл книгу»…

«Я не могла удержаться от слез, - вспоминала Анна Григорьевна. - Федор Михайлович стал меня утешать, говорил мне милые ласковые слова, благодарил за счастливую жизнь, которую он прожил со мной. Поручал мне детей, говорил, что верит мне и надеется, что я буду их всегда любить и беречь. Затем сказал мне слова, которые редкий из мужей мог бы сказать своей жене после четырнадцати лет брачной жизни: «Помни, Аня, я тебя всегда горячо любил и не изменял тебе никогда, даже мысленно!»…
…Когда уже «Федор Михайлович был без сознания, дети и я стояли на коленях у его изголовья и плакали, изо всех сил удерживаясь от громких рыданий, так как доктор предупредил, что последнее чувство, оставляющее человека, это слух, и всякое нарушение тишины может замедлить агонию и продлить страдания умирающего. Я держала руку мужа в своей руке и чувствовала, что пульс его бьется все слабее и слабее. В восемь часов тридцать восемь минут вечера Федор Михайлович отошел в вечность… Лицо усопшего было спокойно, и казалось, что он не умер, а спит и улыбается во сне какой-то узнанной им теперь «великой правде».

https://m.facebook.com/story.php?story_ … 2083982948

259

Arkadia06 написал(а):

Танюш, спасибо тебе огромное!
«Помни, Аня, я тебя всегда горячо любил и не изменял тебе никогда, даже мысленно!»… - высота, до которой не дотянуться никогда ((((((((

260

а я опять взялась за "Белую гвардию". Настолько меня потряс спектакль,что под впечатлением - не устояла.
Все-таки более трагичных времен не было в нашей истории. Сколько же всплыло тогда человеческого дерьма и как же обнажилось вообще всё человеческое!
И как же гениально все описывает Булгаков! Вот уж действительно только тот кто пережил...

О, только тот, кто сам был побежден, знает, как выглядит это слово! Оно похоже на вечер в доме, в котором испортилось электрическое освещение. Оно похоже на комнату, в которой  по  обоям  ползет  зеленая  плесень,  полная болезненной жизни. Оно похоже на рахитиков  демонов  ребят,  на  протухшее постное масло, на матерную ругань женскими голосами в темноте. Словом, оно похоже на смерть.

Один верит,  другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку

Штабс-капитан Студзинский стоял поодаль ее в  группе  офицеров  и  молчал. Странное дело, в глазах его был тот же косоватый отблеск тревоги, как и  у полковника Малышева, начиная с четырех часов утра. Но всякий,  кто  увидал бы и полковника и штабс-капитана в эту знаменитую ночь,  мог  бы  сразу  и уверенно сказать, в  чем  разница:  у  Студзинского  в  глазах  -  тревога предчувствия, а у Малышева в глазах тревога определенная,  когда  все  уже совершенно ясно, понятно и погано.


Вы здесь » На мажорной нотке » Книги » Книги